Статья ректора МИУ Муртазина М.Ф.Для некоторых людей словосочетание “мусульманин в России” может вызвать ассоциацию “иностранец в России”. И действительно, читая книги по Исламу, точнее говоря, по атеизму, изданные в советский период, может создаться впечатление, что Ислам стал чуждым нашему обществу пережитком прошлого, ушедшим в небытие, а мусульмане остались только за пределами нашей страны. События текущего десятилетия показали, что Ислам и Россия не изолированы друг от друга, что мусульмане живут здесь рядом с православными христианами, иудеями, буддистами. Более того, в нашей стране мусульмане по численности всегда стояли на втором месте (сегодня их более 20 миллионов человек). Поэтому, вероятно, было бы небезынтересно узнать, как жилось и живется мусульманину в России?
Мусульманин в России: откуда он взялся?
Мусульмане на территории современной России появились еще до появления России: страны, понятия и даже слова. В середине 7 века первые отряды мусульман пришли на территорию Азербайджана и в 642-43 гг. дошли до города Дербент, который располагается на территории современного Дагестана. Таким образом, мы можем констатировать факт, что нога первого мусульманина ступила на российские земли более 1350 лет назад (кстати, по мусульманскому летоисчислению-хиджре это составляет уже 1400 лет – чем не юбилей для российских мусульман?) Конечно же, это был не российский мусульманин, а арабский воин, который ушел вместе со своим отрядом, но его “мусульманский след” остался на века, и Ислам стал религией подавляющего большинства народов Средней Азии, Северного Кавказа, Азербайджана, Поволжья.
Сначала Ислам закрепился в качестве государственной религии в 8 веке в Средней Азии или, как ее называют по-другому, Мавераннахре. Но это было результатом арабского завоевания, а не осознанным принятием Ислама местным населением. Хотя Среднеазиатские республики стали независимыми государствами, вряд ли кто-нибудь будет отрицать, что в течение многих десятилетий они входили в состав Российской империи и Советского Союза. Да и сегодня в Российской Федерации проживает большое число узбеков, казахов, туркмен, киргизов, таджиков – наследников той самой среднеазиатской мусульманской цивилизации.
С Исламом уже с 7 века были хорошо знакомы хазары, многие из них даже приняли Ислам. Для киевских русичей как раз хазары и стали первыми мусульманами, с которыми они могли познакомиться. Но официальной религией Хазарского каганата Ислам не стал, а сами хазары исчезли к 11 веку.
Следующим после Кавказа и Средней Азии регионом России, где закрепился Ислам, стала Волжская Булгария, которая в 922 г. приняла его в качестве официальной религии вслед за торжественным прибытием туда посольства багдадского халифа. Племена, населявшие Волжскую Булгарию, и до этого события были хорошо знакомы с Исламом через купцов, прибывающих по Волге из Средней Азии, Ирана и Багдадского халифата. Многие исповедовали эту религию и исполняли мусульманские обряды, знали порядок их совершения. Не случайно же булгарский царь Алмуш предписал произносить камат (повторный призыв к молитве) с двукратным повторением шахады (первый постулат Ислама – “Нет божества, кроме Аллаха, Мухаммад – Посланник Аллаха”), – именно так делали в Средней Азии по ханафитскому мазхабу, хотя улемы из багдадского посольства учили по-другому.
Наконец, Ислам стал официальной религией Золотой Орды во времена правления Узбек-хана (нач. 14 века), после чего он распространился среди многочисленных тюркских племен от Крыма до Сибири, из которых сформировалось большинство многомиллионного тюрко-мусульманского континуума России, Средней Азии и Азербайджана.
Мусульманин в России: до Советской власти.
Первоначально “российские мусульманине”, какому бы народу они ни принадлежали, жили в пределах самостоятельных государств. Здесь господствовали идеология, религия, традиции и обычаи, которые соответствовали духовным запросам этих народов, здесь они чувствовали себя свободными членами своей общины.
Но по воле Всевышнего Аллаха растущее и крепнущее Московское государство, которое, как говорят некоторые, само находилось в кольце Ислама, стало завоевывать соседние мусульманские государства.
Первые мусульмане появились в русских княжествах еще в 13 веке, но они были там представителями иностранных государств, а не жителями страны. Сами себя они чувствовали не очень желанными и не очень любимыми гостями, хотя получили возможность создать свою Татарскую слободу в Москве, где и жили замкнутой жизнью по своим обрядам и законам.
В 1445 году большой отряд татар во главе с царевичем Касимом из Казанского ханства, получив в Мещерской земле особый удел, основал Касимовское царство на Оке. Мусульмане, приехавшие сюда, стали устраиваться так, как им было желательно, постепенно сооружали мечети в русских городах, управляли небольшими мещерскими городами, занимали административные посты. Но главное заключается в том, что они открыто и без ограничений отправляли свои обряды, то есть нисколько не испытывали затруднений от того, что они мусульмане. Их потомки – татары-мишаре – сохранили свою веру вплоть до наших дней, несмотря на плотное окружение русскими и другими немусульманскими народами – чувашами, мордвой.
В 16 веке захват Казани и Астрахани, покорение Ногайского княжества, Сибирского ханства, ввели в состав русского государства многочисленный пласт мусульманского населения. Но этот процесс был совершенно противоположным. Шел захват территорий, сопровождаемый уничтожением части населения и изгнанием его из городов, разрушением мечетей и духовных центров, попытками насильственного крещения мусульман. Хотя формально до конца 17 века мусульманские государства – Казанское, Астраханское, Сибирское – продолжали сохранять свои названия под эгидой московского царя, но они не имели никакой самостоятельности, поскольку все центральные города и административные органы находились в руках русских.
Российский мусульманин был подавлен и угнетен. Оставаясь на своей земле, продолжая жить на своей родине, он вдруг оказался чужаком для власти, которая взяла его под свое крыло. Его изгнали из столичных и крупных городов, разрушили его мечети, уничтожили духовные школы, подвергли гонениям ученых и знатоков религии. Можно привести и свидетельство очевидца, летописца из Казанского края середины 16 века: “Иш-Мухаммед сын Тугк-Мухаммеда был праведный человек. В деревне Адай 36 лет руководил школой, которая процветала при нем и привлекала много учеников… Между тем в течение 20 лет из знающих этот путь и причастных ему никого не осталось…” [1] Более того, мусульман пытались обратить в иную веру, подкупая подачками, льготами и послаблениями, лишним клочком земли, а кого-то и насильно заставляя обратиться в христианство. К счастью, тех кто стал вероотступником, оказалось немного, да и они продолжали молиться по-своему, поминая своего Господа-Ходай и пророка Мухаммада. Только позднее, после отдаления православной церкви от официальных властей, политика насильственного крещения была смягчена, хотя Миссионерское противомусульманское отделение в Казани существовало вплоть до начала 20 века.
Как же жил, российский мусульманин в Казанском, Астраханском, Ногайском, Сибирском краю? Вера в Аллаха, терпение, стремление стойко переносить начертанные Господом страдания и испытания, устоявшееся веками и впитанное с молоком матери вероубеждение: “Твой Господь – Аллах! Твоя религия -Ислам! Твое писание – Коран! Твой пророк – Мухаммад!” – давали силы жить, трудиться, растить и воспитывать детей, содержать мечети и мектебы (начальные школы) хотя бы в деревнях, поскольку в крупных городах до середины 18 века этого не разрешали власти. Тяжело было мусульманским народам, тяжело было верующим и духовенству. Религиозное неравенство было одной из причин восстаний против Москвы в течение 16-17 вв., которые поднимались в Поволжье и в Сибири.
Пугачевское восстание 1773-75 гг., в котором приняли самое активное участие поволжские и приуральские мусульмане, заставило власти посмотреть в сторону этих слоев российского общества. Пришла “Эби-патша” – “Бабушка”-императрица Екатерина Вторая. Она и сама первоначально была в России иноверкой и иностранкой, но несмотря на это сделала для ее народов очень многое. В частности, она принципиально изменила отношение власти к мусульманам, а этого не мог позволить ни один из ее предшественников на троне: по закону от 1773 г. Ислам стал терпимой религией, а значит, мусульмане получили возможность открыто исповедовать свою религию, обратиться с просьбой о разрешении основать новые каменные мечети, духовенство стало пользоваться поддержкой царской власти через муфтия Оренбургского Магометанского духовного собрания, созданного в 1788 г. Открылись мусульманские школы-медресе, с 1787 года сначала в Санкт-Петербурге, а затем, с 1802 г., и в мусульманской типографии в Казани без ограничения начали печатать Священный Коран и любую другую духовную мусульманскую литературу. Среди татар была широко распространена грамотность, поскольку стремление к знаниям является религиозным предписанием, а обучение детей было родом занятия имамов и их жен, которые в каждой мечети собирали маленьких детей в мектебы. Сколько бы просвещенные мусульманские писатели конца 19 века ни критиковали эти мектебы, именно они позволили распространить среди мусульман массовую грамотность, которой не было среди других народов России. К концу 19 века множество работных мусульман появилось даже в столичных городах, сначала в Нижнем Новгороде, потом Москве, Твери, Ярославле, Санкт-Петербурге, и там были построены мечети, открылись медресе.
Вот как описывал жизнь мусульманской общины в России в конце 19 в. современник Исмаил Гаспринский.
“Обратите внимание и изучите все функции любой мусульманской общины в наименьшей ее единице, представляемой приходской общиной. Всякая такая община представляет собою миниатюрное государство с прочной связью частей с целым и имеет свои законы, обычаи, общественные порядки, учреждения и традиции, поддерживаемые в постоянной силе и свежести духом исламизма. Община эта имеет свои власти в лице старшин и всего прихода, нуждающиеся в высшем признании, ибо авторитет этой власти — авторитет религиозно-нравственный, ее источник—Коран. Община эта имеет совершенно независимое духовенство, не нуждающееся ни в каких санкциях и посвящениях. Всякий подготовленный мусульманин может быть ходжой (учитель), муэззином, имамом, ахуном и т. д. при согласии общины. Мусульманство, не имея и не признавая сословий, не имеет кастового духовенства. Сословие духовных, установленное русскими законами в некоторых землях мусульман, существует лишь рrо forma, не мешая при нужде отправлять духовные требы и членам других сословий, конечно, подготовленных к тому. Каждая мусульманская община имеет свою школу и мечеть, содержимые или общиной, или на завещанные на то капиталы и имущества (вакуфы). Мусульманское мектебе близко соприкасается с общиной и служит дополнением школы семейной, где чуть не с пеленок дитя подвергается неотразимому влиянию отца и матери в деле воспитания в духе ислама, так что ребенок 7—8 лет уже имеет столь сильную мусульманско-племенную закваску, что удивит всякого новичка-наблюдателя и заставит призадуматься рьяного русификатора. Несколько таких общин имеют одну соборную мечеть: несколько десятков их одно медресе, высшую школу, где концентрируются и имеют источник все познания мусульман, откуда выходят их богословы, законоведы, муллы, ахуны, учителя и вообще ученые. Все эти учреждения и установленные общественные порядки неуклонно и неустанно работают из года в год, поддерживаемые нравственно Кораном и материально общиной и ее богатыми членами, в ожидании наград будущей жизни.
Такая мусульманская община в 10—20 семейств, куда бы ни была заброшена судьбой, сейчас же группируется вокруг мечети или школы, совмещаемых нередко в одном и том же помещении, и немедленно для питания себя высшими познаниями примыкает к сфере действий какого-либо ближайшего медресе, куда посылают детей, предназначаемых к высшему мусульманскому обучению.
Такие небольшие мусульманские общины, разбросанные отдельными поселками, наблюдаются во многих внутренних губерниях России и, несмотря на вековое сожительство в массе русского люда, не утратили никакой татарско-мусульманской черты, и распространение между ними даже русской речи сравнительно весьма незначительно, и то между мужским полом. Что касается мусульманок, они вовсе не говорят по-русски за весьма редкими исключениями. Пример весьма поучительный и доказывающий необыкновенную племенную устойчивость татар представляют литовские татары, рассыпанные чуть не в десяти губерниях Юго-Западного и Привислянского края в числе восьми — девяти тысяч душ”2 .
Казалось бы, можно было радоваться и жить спокойно. Мусульмане свободно исповедуют свою религию. Основная масса мусульман живет по Исламу. Можно даже не говорить о сельской местности, где Ислам остается на незыблемых основах, заложенных прадедами: здесь традиции святы, вряд ли кто посягнет на введение новшеств в мечетях или в мектебах. Да и в городах большинство мусульман живет обособленно от русских, в основном, в слободах или компактными группами, что позволяет в целом, сохранять свой особый образ жизни. Этот традиционализм был необходим для сохранения канонов веры, устоев религии в обществе, традиции уважения к старшим, правильного воспитания детей. Традиционализм поддерживало подавляющее большинство мусульманского духовенства и преподавателей учебных заведений.
Но в любом крупном объединении людей, религиозном или национальном, неизбежно появляются те, кто сначала отходят к краю, а затем постепенно выходят за рамки очерченного круга. К концу 19-началу 20 вв. сформировалась большая группа религиозных деятелей, писателей и ученых, хорошо разбирающихся в Исламе, знающих историю, языки, фольклор, литературу мусульманских народов, с одной стороны, а также изучивших русский и западные языки, культуру и литературу, с другой. Прогресс, если разностороннее влияние русской и западной культуры можно назвать этим словом, постепенно проникает в среду российских мусульман и находит воплощение в движении джадидизма - обновленченства и реформаторства в сфере мусульманского образования и культуры. Основателем джадидизма являлся Исмаил Гаспринский. Не стоит подробно останавливаться на экономических и социальных причинах этого явления, но можно попытаться взглянуть на это глазами верующего мусульманина.
С религиозной точки зрения и кадимист и джадидист являются мусульманами, поскольку и те, и другие придерживаются основных положений вероучения Ислама: “Нет божества, кроме Аллаха, Мухаммад -Посланник Аллаха”. Различие касается, в основном, обрядовой стороны Ислама, связи его вероучения с практикой земного бытия человека. Поскольку Ислам охватывает все стороны жизни всякого мусульманина с момента рождения до смерти, а также потому что в Исламе нет разделения на церковную и мирскую жизнь, неизбежно вставал вопрос об отношении к тем новым социально-экономическим условиям, в которых оказывались мусульмане, приезжая в крупные города. Именно в городах мусульмане волей-неволей вступали в жизнь, основанную на новых, капиталистических, производственных отношениях, были вынуждены уживаться с привычками и обычаями других народов и последователей другой религии, знакомились с новыми явлениями культурной жизни (театры, концерты, газеты и журналы), были вынуждены учить русский язык. Приезжая в деревню, городской мусульманин, к тому же еще более образованный в светском отношении, конечно же, казался оторванным от традиционных устоев мусульманской общины и неизбежно вызывал отрицательную реакцию муллы и большинства сельских жителей, поскольку являлся для последних разносчиком испорченной нравственности и примером дурного поведения. Но даже этот городской мусульманин, несмотря ни на что, оставался в рамках религиозного исламского вероубеждения. Кадимизм и джадидизм были лишь разными вариантами отношения к новым проявлениям социально-экономической жизни и не нарушали исламского образа жизни российского мусульманина в целом.
Как в советской, так и в постсоветской исламоведческой литературе господствует восторженный взгляд на движение джадидизма. Это, очевидно, связано с тем, что джадидизм проталкивал в массу мусульман идеи вживания в систему других, а именно, западных ценностей. Насколько это было необходимо и оправданно? Положение мусульман Внутренней России никак нельзя сравнивать ни с положением мусульман Средней Азии, ни мусульман Северного Кавказа. Татары и башкиры – а именно так, как нацию, начинают себя осознавать мусульмане Поволжья и Приуралья к концу 19 века – живут в окружении и непосредственном контакте с русскими, как в городской, так и в сельской местности. Несколько десятков километров, которые отделяют татарскую деревню от ближайшего центра, не являются непреодолимой преградой, тогда как в других регионах остальные российские мусульмане жили отдаленно от русских и даже имели свои национально и конфессионально очерченные административные границы. Пожалуй, лишь крымские татары оказались в подобном положении.
Мусульманин в России: Советский период.
1917 год и события, последовавшие за ним, изменили положение мусульман в корне. Первое десятилетие существования Советской России, а затем Советского Союза, было ознаменовано бурными военно-политическими событиями и коренными экономическими изменениями, поэтому поначалу до верующих у властей руки не доходили. 1927 год стал годом начала решительной борьбы против религии: повсеместно закрыли религиозные медресе, школьные программы были изменены и в их основу был положен принцип атеистического воспитания детей, мечети начали уничтожать как рассадники “религиозных пережитков прошлого”, число имамов сократилось. Вот конкретные факты из докладной записки председателя Центрального духовного управления мусульман в Уфе Ризаэтдина Фахретдинова от 1930 года: “Все религиозные организации мусульман находятся накануне полнейшего разрушения и исчезновения с лица земли. Закрылось 87% мухтасибатов (областные мусульманские центры), из 12 000 мечетей закрыто более 10 000, от 90 до 97% мулл и муэдзинов лишены возможности отправлять культ”.
Пожалуй, впервые за весь период существования Ислама в России против него была начата бескомпромиссная идеологическая война, целью которой являлось искоренение религиозного сознания у людей. Выполнение задачи было возложено на административные органы Советской власти, которые начали строго контролировать все стороны деятельности мечетей и мусульманских религиозных организаций. Отчеты о приходских собраниях, указы о назначении на должности служителей мечети, даже содержание проповедей – все должно было представляться в административные отделы, а позднее специальным уполномоченным по делам культа. Постепенно верующие и открыто заявляющие о своей вере оставались лишь среди пожилых людей, ибо они не желали изменять свои убеждения. Что касается детей и молодежи, особенно тех, кто родился в 20-е гг., то они уже были воспитаны советской школой, пионерской и комсомольской организацией в духе атеизма, а гонения на духовенство и уничтожение его значительной части в 30-е гг., разрушение мечетей, действовали очень сильно на общественное сознание. В качестве конкретного примера можно привести тот факт, что мой дед Габдельвали Муртазин, имам деревни Чечкабы Буинского района, подвергся раскулачиванию, его лишили дома и земельного удела, он оказался изгоем, жил последние годы в землянке и, может быть, к счастью, умер, избежав физического уничтожения в 1937 году, как это произошло с его братом Ибрагимом. Те немногие, кто каким-либо образом избежали репрессий, продолжали по мере сил свою религиозную службу, и власти, продолжая оказывать сильное давление, смотрели на них, как на вырождающийся класс.
В советский период в обществе по отношению к религии сложилась совершенно противоположная ситуация. Человек, сохраняющий веру и исполняющий исламские обряды, становился отщепенцем. Посещение мечети могло вызвать общественное осуждение, исключение из школы и лишение возможности занять какой-либо достойный пост по производственной линии. Среди постоянных прихожан, число которых свелось к минимуму, оставались лишь пенсионеры, иногда крестьяне и рабочие. В мечети только очень редко приходила учащаяся молодежь и люди с высшим образованием, но верующие шли на всевозможные ухищрения, скрытно собирались по пятницам в частных домах, читали Коран на похоронах и поминках, в месяц Рамадан держали пост. Ислам для многих оставался исторической традицией, уважением к обычаям предков.
Но главное заключается в том, что искоренить религиозные чувства не удалось! Может быть, поняв безуспешность попыток вырвать веру из сердец людей, осознавая, что религия дает возможность преодолевать любые испытания, в годы великой Отечественной войны власти пошли на ослабление запретов и преследований в отношении верующих. После войны волна воинствующего атеизма спала, отношение к верующим стало более терпимым, хотя человек, открыто объявляющий о своей религиозности, не мог даже и думать о возможности поступить в вуз, занять какую-либо руководящую должность, а ЦК КПСС регулярно проводил совещания об усилении борьбы с религиозными пережитками, принимал решения и директивы по этим вопросам.
Человек, ступая в те годы на путь служения Исламу, совершал подвиг. Его обрабатывали различные идеологические органы, с ним вели антирелигиозные беседы, пугали потерей возможности жить нормально для него самого и его детей. Но несмотря на это в России во все времена оставались люди, которые вставали на тернистый путь служения Аллаху, потому что они осознавали свою востребованность, потому что мусульмане не переставали приходить в мечеть, чтобы совершить молитву, прослушать проповедь, обратиться к Аллаху, помянуть своих родителей и предков, принести пожертвование, очиститься от грехов, которые мучают душу. И пусть в мечети регулярно приходили большей частью в основном пожилые люди, вышедшие на пенсию, молодых прихожан можно было сосчитать на пальцах, пусть только в праздники мечети наполнялись верующими – главное, что муллы и имамы оставались носителями ценностей Ислама, исполняли необходимые обряды и обычаи, сохраняли традиции, которые передавались из поколения в поколение. Мы можем сказать: “Слава Аллаху, именно эти наши деды и отцы, прожившие тяжелейшие годы гонений, сохранили для нас Ислам как нашу исконную религию, сохранили его таким, каким он был в течение предыдущих 11 столетий”. Именно этому поколению мы благодарны за то, что сегодня мусульманская умма России имеет единую, общую духовную основу, которая пока еще не делится на различные течения.
Мусульманин в современной России
Середина 80-х годов ознаменовала начало коренных изменений в отношении государства к религии в нашей стране. Перестройка, последовавшее за ней прекращение существования СССР и коммунистического строя дали верующим свободу в отправлении их религиозных обязанностей. Мусульмане почувствовали свободу, потому что слежка за духовным состоянием людей прекратилась. У людей исчезли боязнь и опаска быть замеченными при посещении мечети, многие открыто заявили о своей приверженности религии, и это не уже не вызывало общественного отпора и отчуждения. Родители, которые ранее обучали своих детей основам веры и Корану лишь втайне, стали теперь собирать вокруг себя и других желающих познать Ислам.
В мечеть стали приходить люди разного возраста, социального положения, уровня образования, ученые, бизнесмены. То, что казалось когда-то пережитком прошлого, вдруг дало возможность найти ответ на те духовные вопросы, которые неизбежно возникают у людей. И если ранее идеи коммунизма, эклектично вобравшие в себя и морально-нравственные ценности человечества, – а известно, что истоки морали и нравственности восходят всегда к религии – могли представать для многих в качестве “псевдорелигии” и давать суррогат духовной пищи, то с разрушением коммунизма, возник духовный голод. Процесс обращения к религии для многих стал неизбежным. Иногда говорят, что религия стала модой, что к ней обращаются, подражая руководителям страны и начальству. Все это, конечно, не так, потому что основная масса людей приходит в мечеть по зову души и сердца, и очень важно в этот момент, чтобы они услышали доброе слово, увидели, что здесь могут дать ответ на их вопросы, показать путь к выходу из душевного кризиса. Именно эта миссия легла на имамов, которые несут ответственность за то, чтобы донести до людей истинную веру и ценности Ислама. Сегодня от имама зависит, станет ли мечеть центром религиозной проповеди и духовного образования или не поднимется выше уровня казны для сбора подаяний.
В связи с этим на первый план выступает задача подготовки квалифицированных и высокообразованных мусульманских священнослужителей, имам-хатыбов (проповедников), имамов, муэдзинов. Успешно начавшийся процесс возвращения храмов, восстановления и реставрации культовых зданий, строительства мечетей привел к тому, что сегодня в России уже имеется более шести тысяч мечетей и религиозных объединений мусульман. Но очень многие из них существуют без имамов, значит, без проповеди, во многих обязанности имамов исполняют мусульмане, не имеющие достаточного религиозного образования. Поэтому создание и развитие целой сети профессиональных духовных учебных заведений является актуальнейшей задачей мусульманского сообщества России. Принципиально важно, чтобы будущие имамы учились и воспитывались внутри страны, а не за рубежом, чтобы они дышали тем воздухом, которым дышит их будущая паства, чтобы они держали руку на пульсе тех событий, которые происходят в государстве, знали и разделяли беды и радости страны. Слава Аллаху, в России сегодня есть и средние профессиональные медресе, которые в течение 2-х годичного цикла обучения готовят имамов для мечетей, есть и высшие учебные заведения.
В качестве примера можно привести Московский Высший Духовный Исламский колледж, основанный в 1994 г. Он зарегистрирован Министерством юстиции РФ, имеет лицензию Министерства общего и профессионального образования на ведение образовательной деятельности по направлению “Религиозное образование”. Срок обучения в Колледже составляет 4 года. Выпускники Колледжа получают диплом установленного образца о высшем религиозном образовании и одну из квалификаций: “Имам-хатыб”, “Имам”, “Преподаватель основ Ислама”. Программа обучения на дневном отделении включает в себя три блока предметов: религиозные – Коран; толкование Корана; обрядность; хадисы; основы вероучения; история Ислама; жизнь Посланника Аллаха; корановедение; религиозные течения Ислама; гомилетика; общеобразовательные – история Древнего Востока; история тюркских народов; история средних веков; античная философия; философия Ислама; основы педагогики и психологии; мусульманская педагогика; основы права и государства; религия и политика; теория мусульманского права; языковые – арабский язык; английский язык; татарский язык; история татарского языка; турецкий язык. В Колледже преподают мусульманские священнослужители из Москвы, профессора и доценты из Института стран Азии и Африки при МГУ, Университета дружбы народов, Московского педагогического государственного университета, Военного университета, преподаватели из Турции, Египта, Сирии, Индии и других стран. Учебники и учебные пособия по религиозным предметам на арабском и татарском языках, учебники по светским предметам и языкам представлены в основном теми, что используются в светских учебных заведениях. В Колледже имеется библиотека, ее фонды насчитывают 6 500 книг на русском, арабском, татарском, английском, персидском языках.
Сегодня выпускники Московского высшего духовного исламского колледжа уже работают имамами в Ярославле, Твери, Костроме, Вологде, Нижнем Новгороде и других городах Российской Федерации.
С конца 80-х годов в России стали открываться медресе при мечетях, где желающие могут изучить основы Ислама и обязанности мусульман. Например, в Московской Соборной мечети подобное учебное заведение действует с 1989 года. Мы должны хорошо понимать, что сегодня вопрос религиозного просвещения занимает исключительно важное место, потому что именно от того, сможем ли мы сегодня заложить в сердца людей веру в Аллаха, будет зависеть, получит ли Ислам дальнейший импульс своего распространения в нашей стране или произойдет откат от духовных корней после волны спонтанного увлечения “запретным плодом” религии. Ведь многие, действительно, приходят в мечеть лишь только потому, что они проявляют интерес к Исламу как к чему-то экзотическому, знакомому им по книгам или историческим фильмам, иногда из уважения к чувствам предков, поскольку слышали от своих родителей, как деды совершали намаз, держали пост, ходили в мечеть, читали Коран. Очень важно, чтобы в этот момент они увидели и услышали то, что соответствует их духовным запросам, чтобы возникло желание еще и еще раз вернуться сюда. К сожалению, сегодня в России исламского миссионерства практически нет, и средства массовой информации не предоставляют для мусульманских проповедников ни малейшей возможности появиться на экранах телевизоров, на страницах газет и журналов. Существуют лишь единственная радиостанция “Исламская волна”, которая регулярно освещает жизнь и проблемы мусульман России.
Поэтому мы можем констатировать тот факт, что сегодня только мечети и существующие при них учебные заведения являются теми “вратами”, через которые любой человек может прикоснуться к духовным ценностям Ислама. В нашей стране только мечеть выполняет задачу исламского миссионерства, мусульманской проповеди, религиозного воспитания мусульман и формирования у них религиозного мировоззрения. Если у российского мусульманина рождаются какие-либо вопросы, связанные с его духовно-религиозным состоянием или возникает необходимость провести религиозный обряд, то он прежде всего идет в мечеть. Рождение и имянаречение ребенка, женитьба, смерть близких, похороны, спасение от болезней, поиск выхода из трудного положения – во всех случаях когда у человека возникает желание узнать, как поступить по Исламу, он идет в мечеть, к мулле, к имаму. Мечеть принимает всякого и каждого, бедного и богатого, юного и старого, татарина и русского. Никакие общественные, культурные, политические и прочие организации, как бы ни пользовались они словами “мусульманский”, “исламский” не могут заменить мечеть. Исламские партии, центры, союзы и т.п. всегда будут оставаться лишь объединениями небольших групп людей, ставящих перед собой вполне конкретные мирские задачи, далекие от того, чтобы сделать Ислам образом жизни человека.
Исламское проповедничество и воспитание
нового поколения российских мусульман
Сегодня для нас важно осознать, что же мы подразумеваем под словом мусульманин, употребляя его по отношению к российской действительности, и, исходя из этого, поставить перед собой цель, которую мы хотим достичь через проповедническую деятельность.
Сопоставляя ситуацию в мусульманском сообществе России в начале и в конце нынешнего столетия, мы неизбежно приходим к тому, что они диаметрально противоположны. Как было отмечено выше, до 1917 года мусульмане России, в абсолютном большинстве, находились внутри единого духовного пространства, признавая друг друга верующими несмотря на различие взглядов по вопросам сохранения культурных традиций и норм общественного поведения, развития образования, просвещения и науки. С момента рождения в семье, в мектебе, в медресе, в мечети дети и взрослые слышали призыв к вере, получали уроки исламской нравственности, старались научить друг друга жить по Исламу.
К концу нынешнего столетия большинство тех, кто относится к мусульманским народам, не имеют четкого осознания своей принадлежности к Исламу как вероучению. Подавляющее большинство из них прошли через школу атеистического воспитания, многие признают себя неверующими. Статистические исследования показывают, что таковых среди учащихся школ (11-17 лет) различных городов России от 30 до 50%, да и те, кто считают себя мусульманами, не всегда до конца осознают обязательность исполнения предписаний Ислама.
На сегодняшний день в нашей стране нет условий для того, чтобы Ислам стал целью воспитательного процесса в общеобразовательной или профессиональной (нерелигиозной) школе. Закон отделяет религию от школы и от государства. Да и в целом, по инерции еще существует опасливое отношение к религии со стороны большинства учителей и родителей. Предложения внести религиозные предметы в школьную программу вызывают очень неоднозначную реакцию.
Поэтому дети мусульман могут теоретически иметь следующую цепочку религиозного воспитания: знакомство с Исламом в семье от родителей, дедушек и бабушек; посещение мечети и воскресных занятий в медресе; посещение пятничных и праздничных служб, познание основных постулатов Ислама и осознанное исполнение их. Поскольку первым звеном в этой цепи является семья, очень важно, чтобы сегодня родители будущих детей мусульман сами овладели хотя бы минимальным набором знаний по Исламу, и тогда, если пожелает Аллах, можно будет надеятся, что часть следующего поколения детей мусульман вырастает и получит основу своего религиозного воспитания уже в семье.
Если говорить о целях проповеднической деятельности мусульманского духовенства, то высвечивается два ее направления:
1. Проповедническая и просветительская деятельность внутри мечети среди прихожан, которые сегодня по России составляют менее 1% от общей численности мусульманского населения. Это означает, что сегодня в России имеется неболее 200 тысяч человек, которые, осознавая свою веру и признавая основные постулаты Ислама, стремятся к исполнению всего обязательного, предписанного Всевышний Аллахом. Регулярно посещая мечеть, прослушивая пятничные проповеди, они углубляют свои знания, шаг за шагом продвигаясь по ступенькам наверх к благочестию и успеху.
2. Однако остаются 99% тех, кто в глубине души чувствуют свою сопричастность Исламу, но по разным причинам не могут перешагнуть черту, которая держит их на грани между верой и неверием. Исходя из этого, может стать более ясным, к чему же следует стремиться в деле исламского миссионерства. Если удастся донести до людей смысл слов “Нет божества, кроме Аллаха, Мухаммад – Посланник Аллаха”, если они уверуют в это искренне и глубоко в сердце, то можно будет считать, что достигнут огромный успех, поскольку именно в этом заключается духовное перерождение человека, ведущего его от безбожия к Исламу. Дальнейшее продвижение по пути веры уже станет естественным следствием внутренней убежденности человека в том, что он является творением Величайшего Господа миров. И наоборот, слепое подражание тому, что делают другие, никак не может стать твердой основой для истинной веры человека.
Влияние зарубежного исламского миссионерства
на российских мусульман.
В последнее время большое распространение получили книги по Исламу, переведенные с иностранных языков. В них делается попытка определить облик и черты “истинного” мусульманина, отличающие его от неверного. Они написаны людьми, проживающими далеко от нашей страны, совершенно не знающими особенностей российского многонационального и многоконфессионального общества. Свою задачу они видят в механическом переносе тех традиций и обычаев, по которым живут мусульмане в странах арабского мира и Ближнего Востока. Но при этом совершенно не учитывается, что современный российский читатель, взяв в руки подобную книгу и прочитав, например, что Ислам призывает бороться с властями, убивать неверных, не уважать последователей других религий, отвернется от этой книги, а вместе с тем получит ложное представление об Исламе, как о религии, проповедующей нетерпимость и экстремизм. Именно эти книги зачастую воплощают в себе не истинные ценности Ислама, а содержат идеи вполне определенных политизированных течений, действующих в разных странах исламского мира. Более того, эта пропаганда наносит еще больший ущерб тем, что, якобы, призывая людей к Исламу, воспитывает в них неприязнь к другим крайним, но противоборствующим им зарубежным мусульманским течениям. Конфронтация этих сил между собой, попытки навязать противостояние властями, обвинения в адрес традиционного российского мусульманского духовенства создают большие проблемы и вызывают глубокие переживания у мусульман различных регионов.
Раскрытие границ России после 1991 года привело к тому, что сюда из-за рубежа хлынул поток проповедников и миссионеров, которые, говоря о необходимости возрождения Ислама среди россиян, ставили прежде всего целью вовлечение мусульман в сферу своего идеологического и политического влияния. При этом особый акцент делался именно на возможность разворачивания вооруженной борьбы против “неверных”. Сегодня уже ни для кого не секрет, что ситуация, сложившаяся в Таджикистане, Чечне, Дагестане была в значительной степени спровоцирована идеологической обработкой молодой политически активной части мусульманского населения, сопровождавшейся оснащением их различными видами вооружения. Результатом этого стало и то, что лидеры мусульманского духовенства, выступившие против “милитаризации” исламского движения, сами стали жертвами насилия. Убийство муфтиев Таджикистана и Дагестана, неоднократные покушения на муфтия Чечни являются ярчайшими доказательствами этих слов. Именно поэтому важнейшей задачей сегодня должно быть стремление уберечь мусульман от влияния подобных течений и подобной литературы, которые стремятся лишь оторвать от “здорового тела” российских мусульман свой кусок, мало заботясь о том, чтобы Ислам стал истинным путем людей в этой жизни.
Я далек от того, чтобы обвинять все зарубежные исламские организации в подобной деятельности. У российских мусульман есть богатый опыт доброжелательных и полезных взаимоотношений с благотворительными и культурно-образовательными фондами, правительственными организациями, среди которых “Российский благотворительный фонд Ибрахима бен Абдулазиза Аль-Ибрахима”, “Комитет мусульман Азии”, Управление по делам религии Турецкой Республики. В их деятельности чувствуется искреннее желание оказать всяческую помощь российским мусульманам, поддерживать духовные учебные заведения, принять участие в восстановлении и строительстве мечетей. Именно этот опыт заставляет верить в возможность сотрудничества зарубежных мусульманских организаций с российскими мусульманами.
Российский мусульманин и ваххабизм
В последнее время о ваххабизме много пишут на страницах газет, говорят по радио и телевидению, это слово постоянно звучит из уст политических руководителей страны и мусульманских лидеров. Несомненно, оно доходит и до слуха верующих, вызывает у них вопросы. Очевидно, прежде всего следует сказать, что в Исламе не существует отдельного толка-мазхаба, который называется ваххабитским. У мусульман-суннитов есть четыре мазхаба, называемых по имени их основателей-имамов: ханафитский – распространен среди большинства российских мусульман; шафиитский – распространен среди мусульман Северного Кавказа; маликитский и ханбалитский – среди российских мусульман не имеет распространения.
Что касается ваххабизма, то он представляет собой религиозно-политическое течение, основателем которого был Мухаммад бин Абд аль-Ваххаб, живший в 18 веке на Аравийском полуострове. Основываясь на религиозных воззрениях ученых ханбалитского толка (Ибн Таймия и Ибн аль-Кайим), он возглавил движение за очищение исламского вероучения и обрядности от тех многочисленных нововведений в Исламе, которые получили распространение как среди самих арабов, так и среди других народов, исповедующих эту религию в различных концах Земли, а вместе с тем стал так же беспощадно бороться с распутством и безнравственностью, царившими тогда в среде мусульман. Политическими целями его движения были освобождение Аравии от власти Османской империи и создание там теократического государства, что нашло широкую поддержку среди шейхов многочисленных арабских племен. Его деятельность дала толчок к созданию государства Саудовская Аравия, а его воззрения стали частью ее официальной идеологии.
В последние годы идеи ваххабизма распространяют многочисленные группы миссионеров в различных странах, где живут мусульмане. Их усиленно навязывают там, где происходит активный процесс духовного возрождения мусульманского населения. Так было, например, в Турции в середине 50-х гг. Когда мусульманам обеспечили религиозную свободу, туда направилось много миссионеров из арабских стран, придерживающихся идей ваххабизма. Однако это течение не получило там широкого распространения благодаря твердой позиции властей и стремления местного духовенства сохранить ханафитский толк, традиционный для населения страны.
Несомненно, что пропаганда идей ваххабизма после распада Советского Союза и предоставления мусульманам религиозных свобод имела и имеет место и в России, и в Средней Азии, и в Азербайджане. Под флагом возрождения веры многочисленные миссионеры, преподаватели, сотрудники ряда исламских организаций стали проповедовать идеи “чистого Ислама”, сделали своей целью борьбу с “неверными”, наведение “исламского порядка”. Наибольший интерес для них представляли те регионы, где ситуация могла дойти до вооруженного противостояния – тогда выделялись значительные финансовые средства, осуществлялись поставки оружия, создавались специально обученные отряды в специальных лагерях.
Если во внутренних регионах России власти и мусульманское духовенство смогли найти в себе силы и мудрость, чтобы не дать возможность представителям этих радикальных групп закрепиться в стенах мечетей, медресе или других центров, а тем самым обрести какой-нибудь постоянных статус, то, к сожалению, в менее стабильных регионах, а именно в Таджикистане, Чечне, в какой-то мере Дагестане, ваххабиты создали свои центры. Вероятно, не было бы сложностей, если бы их активность не выходила за рамки точного соблюдения религиозных предписаний и обрядов. Проблемы возникают в тех случаях, когда идеи политического экстремизма начинают возобладать над идеями религиозного проповедничества, что происходит в большинстве случаев с теми, кто последовал за ваххабитами. Они, рано или поздно, начинают проявлять крайнюю религиозную нетерпимость, встают на путь терроризма, основываясь на одном из постулатов ваххабизма, разрешающий убийство всякого, кто противостоит их идеям. Во многих случаях начинают усиленно навязывать необходимость установления в том или ином регионе шариатского порядка, хотя совершенно очевидно, что из-за отсутствия ученых и специалистов по шариату на бывших территориях СССР сегодня невозможно за короткий период создать реально действующую систему исламского законодательства. Да и в большинстве самих исламских государств сегодня нет “чисто” шариатского законопорядка. На первый план активно выдвигают задачу борьбы с властью “неверных-кяфиров”. В последнее время религиозная нетерпимость проявляется на Северном Кавказе не только и не столько в отношении последователей других религий, сколько в отношении “мусульман-традиционалистов”, придерживающихся религиозных установлений своих предков. Последних объявили вероотступниками, а следовательно, по мнению ваххабитов, заслуживающими смерти.
Другой вопрос, возникающий с использованием термина “ваххабиты”, связан с тем, что сегодня любой, кто желал бы осудить мусульман или их руководителей, немедленно использует жупел “ваххабизма” и пытается найти малейший повод для того, чтобы приклеить к ним это слово. Дошло до того, что каждого мусульманина, который совершает пятикратный намаз, держит пост в месяц Рамадан, не ест свинину и не пьет водку, стали обвинять в склонности к ваххабизму. Более того, и сами мусульманские лидеры увлеклись взаимными обвинениями в “ваххабизме”. В последнее время некоторые “мусульманские деятели” выступили с целым рядом статей и докладных записок в адрес силовых структур Российской Федерации, в которых прямо обвиняют целый ряд муфтиев в том, что они поддерживают идеи этого течения за крупные денежные вознаграждения. Конечно, истинные цели подобных заявлений заключаются не в стремлении помочь возрождении веры среди российских мусульман, а очернить ряд неугодных кому-то лидеров.
Подводя итоги, можно сказать, что следует очень серьезно подойти к тем случаям, когда идет речь о проявлениях религиозного экстремизма среди российских мусульман, с одной стороны, но одновременно не поддаваться провокационным заявлениям, в которых пытаются навесить ярлыки “ваххабизма” на “невинных” людей.
Российский мусульманин: заботы и переживания
Очевидно, что российские мусульмане могут быть довольны современным состоянием религиозных свобод: кругом строится много мечетей, никто не проверяет их вероубеждения, не устраивает промывку мозгов. Тем не менее есть ряд факторов, которые не могут не вызывать их беспокойства. Прежде всего, российские мусульмане переживают за будущее своей страны. Сегодня есть вполне реальная возможность выхода из состава Российской Федерации некоторых республик Северного Кавказа, где большинство составляют мусульмане. Это не может не влиять на мусульман, поскольку речь идет о его единоверцах, не зависимо от места их проживания и национальности. Любой российский мусульманин неизбежно будет чувствовать свою сопричастность к событиям, которые происходят там, где живут его братья, особенно если речь идет о конфронтации с официальными властями. Вместе с тем, однажды возникший в умах людей образ “мусульманина-врага” будет автоматически переноситься на любого, кто объявит себя последователем Ислама. А для России, к сожалению, характерно искать виновных в существующих проблемах в лице представителей определенных национальностей. Но как бы ни сложилась ситуация на Северном Кавказе, все равно большинство мусульман России, а это более 10 миллионов, останутся внутри нее, в Татарстане, Башкортостане, Поволжье, Центральной России, Сибири, и они будут продолжать исповедовать свою религию, будут содержать мечети, воспитывать своих детей на своей родной, российской земле.
Естественно, что верующих не может не беспокоить и вопрос о том, кто придет завтра к власти в стране. Ведь от этого может зависеть положение всех граждан России, в том числе и верующих. Российские мусульмане имеют “богатый опыт” борьбы против них. Но есть надежда, что этот опыт не повторится, и какая бы сила сегодня ни пришла к власти, она не начнет “крестовый поход против Ислама”.
К сожалению, не все благополучно и в отношениях между духовными руководителями мусульманского сообщества России. Выход религиозных структур из-под строгого контроля со стороны государства, стремление к независимости и самостоятельности, поддержанное в какой-то мере руководством большинства “мусульманских” республик и других субъектов Федерации, целый ряд взаимных финансовых притязаний привели к распаду централизованной системы управления “делами мусульман”. Два ранее существовавших в России Духовных управления мусульман – Европейской части СССР и Сибири и Северного Кавказа – распались, вместо них возникли почти 40 региональных духовных управлений. Это, конечно, было неизбежно на Северном Кавказе, где в каждой республике возникло собственное духовное управление. В остальной России возникновение самостоятельных духовных управлений в Татарстане, Башкортостане, Центрально-Европейском регионе, Сибири было вызвано неумением и нежеланием бывшего муфтия Талгата Таджуддина приспособиться к новым условиям существования, с одной стороны, и стремлением региональных лидеров к большей самостоятельности. К великому сожалению, появилось большое число новоявленных “мелкопоместных муфтиев”, которые были озабочены лишь тем, как бы оказаться поближе к руководителям государства и регионов, попытаться воспользоваться финансовой поддержкой зарубежных мусульманских организаций, окружить себя коммерческими и силовыми структурами. Иногда соперничество между различными сторонами выливалось на страницы газет, журналов, аналитических материалов в форме взаимных обвинений, упреков, а иногда и прямой лживой информации. Все это нанесло значительный урон делу укрепления веры среди мусульман России, авторитет религиозных лидеров мусульманского общества России в глазах руководства страны, последователей других религий, да и целом, российского общества резко упал. Несомненно, что сегодня российские муфтии из крупные регионов и республик, представляющие реально существующие и действующие духовные управления, обязаны, осознавая свою ответственность перед Всевышним и мусульманами России найти пути объединения своих усилий и такую форму координации своей деятельности, которая позволила бы им защищать интересы всего мусульманского сообщества России и перед государством, и перед другими конфессиями, и перед зарубежными организациями. Мусульмане России надеются и просят Аллаха не оставить их без своей милости, дать возможность найти правильный выход из этой сложной ситуации.
Российский мусульманин: взгляд в будущее.
Каким будет российский мусульманин завтрашнего дня? Здесь для нас очень важно уяснить, что любой мусульманин в России имеет прекрасное светское образование, он, как минимум, закончил среднюю школу, значительная часть тех, кто приходит сегодня в мечеть, имеют высшее образование. Современный российский мусульманин вырос и получил свое воспитание в атмосфере светского, а еще точнее, европейского культурно-эстетического окружения, читает Пушкина, Лермонтова, Толстого, смотрит современные фильмы, ходит в театр, прекрасно разбирается в искусстве. Именно поэтому его духовные запросы не могут быть ограничены шкалой традиционно восточных ценностей и норм поведения. Можно сказать, что сегодня перед нами предстает “солидно образованный мусульманин”, о котором мечтал “отец” джадидизма Исмаил Гаспринский. Да, российский мусульманин, как бы сильно он ни был привержен сегодня своей религии, вряд ли будет одевать чалму, ходить в рубахе до пят, носить длинную бороду, ибо для него Ислам заключается не в этих внешних атрибутах. Да этого и не требует Аллах от мусульманина, потому что Он смотрит не на одежду и богатства, а смотрит на дела и в сердца людей.
Для российского мусульманина целью его религиозных исканий сегодня является найти в Исламе ответ на те философские и мировоззренческие проблемы, которые возникают у него в современной жизни, в его трудовой деятельности, во время его общения с представителями других национальностей и последователями других религий, во время чтения книг, просмотра фильмов. В Исламе он хочет найти защиту от мутного потока пошлости и безнравственности, который льется с экранов телевизоров, со страниц газет и журналов в виде западной теле-, радио-, кино- и прочей продукции, от лжи и нечестности политических и общественных деятелей современности. И очень важно, чтобы именно в мечети он получил лекарство от душевных страданий и возможность встать на путь истинной веры.
Мусульманам России сегодня очень важно осознать то, что их религия – Ислам – ниспослана всем мирам, она универсальна и имеет вселенский характер, который обеспечивает его распространение среди всех людей, живущих на Земле. Именно поэтому Ислам получает все большее распространение в Европе и Америке даже среди коренных жителей этих континентов. В России у Ислама корни, восходящие к 10 веку, эта религия, как бы ни противились этому авторы некоторых религиоведческих работ, родная и исконная для коренных народов России – татар, башкир, чеченцев, дагестанцев, балкар, карачаевцев и т.д. Она не пришла сюда на волне перестройки, как протестантизм, кришнаизм и прочие нетрадиционные религиозные течения.
Сегодня нет, видимо, более важной задачи, чем донести до сердец и умов тех представителей мусульманских народов России, которые стоят еще в стороне от Ислама, что в нем нет ничего чуждого или враждебного тому образу жизни, который они ведут. Ислам – это тот прямой путь, который доступен любому, кто признает существование Аллаха в качестве единственного объекта божественного поклонения. Одна очень емкая фраза, в которой изложена суть вероучения Ислама: “Нет божества, кроме Аллаха!” – открывает человеку путь веры, уводит его от неверия. Осознание этого, искренность в этом убеждении доступны каждому, хотя и требуют внутренней душевной работы.
Я абсолютно убежден в правоте высказывания западного ученого А. Беннингсена относительно того, что российские мусульмане в начале нынешнего столетия могли стать в авангарде движения за возрождение мусульманской науки. Хочется надеяться, что и сегодня есть вполне реальная возможность объединить огромный интеллектуальный и научный потенциал российских мусульман с процессом подъема религиозной науки, что вызовет значительный резонанс, способный вывести исламскую мысль в России на передовые позиции во всем мусульманском мире. Поэтому сегодня следует всячески приветствовать приход в мечети высокообразованных мусульман, не отпугивать их с первого же раза жесткостью религиозных предписаний и запретов.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Исламу в России Всевышний Аллах предопределил пройти нелегкими торными путями – путями испытаний, гонений, притеснений, но он не только выжил, но и достаточно твердо укрепился в сердцах многих людей. У него есть в России свое будущее, у него есть огромный потенциал последователей, которые сегодня уже с детства впитывают веру с молоком верующих матерей, которые без страха и опасения обращаются к Священной Книге Аллаха, а это значит, что еще через несколько поколений мы уже будем иметь очень большое число истинно верующих последователей Ислама, которые наполнят еще пустующие сегодня мечети, которые, основываясь в своих вероубеждениях на постулатах Ислама, будут продвигать вперед науку и исламскую мысль, будут последовательно защищать и беречь религиозные и культурные традиции своих мусульманских народов, уважая при этом убеждения последователей других религий и традиции представителей других народов.
Мы же будем молить Всевышнего о ниспослании нам Своего благословения, милости и успеха в наших делах!
[1] Худяков М., Очерки по истории Казанского ханства. М., 1991 – с.163.
2 Исмаил бей Гаспринский. Русское мусульманство. – В сборнике “Россия и Восток”, Казань, 1993 г., с. 39-40.
Не утаить